- Услуги
- Цена и срок
- О компании
- Контакты
- Способы оплаты
- Гарантии
- Отзывы
- Вакансии
- Блог
- Справочник
- Заказать консультацию
По мнению социального философа Джорджа Герберта Мида, который и заложил основы интеракционизма, сознательное «я» вырастает в социальном процессе.
Маленький ребенок обнаруживает свое «я» как существо, обладающее инициативой и намерениями, во взаимодействии с другими.
Только в противоположность взрослым ребенок видит себя самого ребенком, как и родители видят себя родителями только по отношению к собственным детям.
Таким же образом ребенок может ощутить себя девочкой только в противоположность папе, и осознать принадлежность к тому же полу — по отношению к маме.
Таким образом вся когнитивная способность ребенка облекать свое существование в форму и придавать ему содержание построена на всех тех связях, в которые он вступает.
Способность к такому развитию, которое постепенно результирует в том, что ребенок развивается как личность, рождается тогда, когда ребенок впервые сам себя увидит, и благодаря этому сможет осознать, что выделяется из окружающего мира, а тем самым и увидеть себя как особый «узловой пункт» в нем.
Для этого процесса развития имеется предпосылка, оставляющая на заднем плане все остальное: язык, порождающий способность создавать символы.
Слишком много места заняло бы подробное описание роли языка в развитии «я», но некоторые ключевые моменты следует вкратце указать.
Во многих толкованиях интеракционизма изображают способность человека создавать символы и взаимодействовать с ними как своего рода врожденное свойство. Это не так. Эта способность не дается человеку от рождения, она должна развиться сама в социальной жизни людей. Происходит речевое общение и создает способность обращаться с символами.
Сами по себе слова не содержат никакого смысла. Отдельный индивид тоже не может придать им никакого значения, оно создастся только, когда два или более индивидов занимаются речевым общением.
Язык коренится в элементарном, определяемом потребностями поведении, социальные элементы которого представляются взаимодействующим индивидам как необходимые.
Произнесенное слово «только постепенно было отделено от действия».
У Мида есть положение, составляющее основу понимания этого: для того, чтобы новорожденный младенец развился в человека, обладающего сознанием и индивидуальностью, требуется доступ к ситуациям, в которых есть стимулы, в одно и то оке время воздействующие на источник и получателя информации.
Наш голосовой аппарат обеспечивает нас такими ситуациями в изобилии. Ребенок сам создает такие стимулы с рождения (он кричит, смеется и т. д.), и его воспитатели вынуждены отвечать на них различным образом, например, подражая «языковому» выражению ребенка.
Эти ситуации служат основой того, что согласно традиции, заложенной Мидом, называют «обретением роли». В свою очередь это приводит к тому, что объекты в окружающем мире становятся носителями смысла, они оказываются связанными с тем, что мы называем символами.Смысл, в свою очередь,— самая существенная субстанция в рефлексирующем уме человека, который, таким образом, имеет социальное, а не биологическое происхождение.
Таким образом можно соединить смысл с объектом из окружающего мира, в результате произойдет осознание этого мира.
Но смысл можно соединить и с объектом, которым является сам индивид, и смысл тогда становится осознанием собственного «я» — самосознанием.
Во многих изложениях интеракционизма легко создается впечатление, что в теории Мида речь идет только о самосознании, поэтому важно подчеркнуть, что этот аспект сознания представляет собой лишь особый (хотя бы и особенно важный) аспект человеческого сознания.
Значение и функция языка и взаимодействия одинаковы, идет ли речь об осознании мира или самого себя.
То, что сознание можно направить на самого индивида и получить в результате картину собственного «я», означает также, что человек может быть объектом для самого себя, будучи и субъектом.
Психическую систему этого процесса Мид называет «я» и «меня». Эти понятия можно грубо говоря поставить на одну доску с понятиями «я субъекта» и «я объекта».
Как субъект, «я» может оставаться самим собой как объект, приняв отношение другого к самому себе. Посредниками этого процесса выступают значимые другие, и этими другими являются поначалу близкие ребенка — мама, папа и т. д.
Согласно фрейдистской социальной психологии, личность в значительной мере формируется в этом интимном кругу «значимых других» ребенка.
Исходя из теории Мида, следует остерегаться проводить слишком резкую качественную границу между родителями и всеми другими людьми «там в мире», теми, кого Мид называет «обобщенным другим».
Это анонимные люди, не имеющие конкретного лица и превратившиеся в анонимных «людей», «народ» или «общество». Понятие Мида об «обобщенном другом» имеет определенное сходство с понятием Фрейда свысшее я», которое является представителем общества как абстрактного лица в психике.
«Высшее я» обозначает в какой-то мере все те нормы и правила поведения, которым ребенок постепенно обучается, простирая свою любознательность все дальше и дальше из первоначального «гнезда».
Однако во фрейдистском понятии преобладает оттенок нормирования и морали, оно иногда переводится как «совесть». Французский психоаналитик Жак Лакан в чистом виде выделил этот аспект в своем понятии «Закон» (которое может соединяться с образом отца).
Этого оттенка авторитарности и нормирования нет в понятии Мида. «Обобщенный другой» обозначает у него общество в целом как абстрактное лицо, сеть институтов, в которых проживают свою жизнь все люди: семья, образование, религия, экономические и политические институты и, в последнюю очередь, государство.